Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

+7 (495) 649-42-01   +7 (915) 346-83-77   +7 (905) 582-13-60

 РАБОТАЕМ БЕЗ ВЫХОДНЫХ 


НОВОСТИ

Судам готовят новые правила работы

            13 июля 2017 года


Важная информация

Изменения в ст.228 УК РФ

в 2017 году!!!

Я понимаю, что все ждут изменения в законодательстве по статьям 228, 228.1 УК РФ. Мы тоже ждем!

Но! Изменений нет и не предвидится!

Если какой-либо сайт размещает информацию о грядущих изменениях-это рекламный ход, дабы привлечь Ваше внимание, не более того!

Так как ФСКН расформировано, многие проекты остались не реализованными!

Не бойтесь звонить нам!

Если Вы на нашем сайте, значит у Вас появился реальный шанс на общение с профессионалом!

Будьте активны!

Ваши обращения являются конфиденц-ми, Вам не обязательно представляться специалисту!

Вы можете позвонить, рассказать о сложившейся ситуации, узнать что грозит, проконсультироваться что делать, какие действия предпринять!

Нужна помощь профессионального адвоката по наркотикам в Москве и Московской области?

Или на Юге России?

Звоните. Мы на связи!

Находитесь в других регионах России?

Нужна помощь профессионала в защите по наркотикам?

Звоните, мы работаем дистанционно со всеми регионами!

Изучим уголовное дело, укажем нарушения, необходимые действия, составим документы.

Обжалуем приговор в ваших интересах или составим жалобу для самостоятельной подачи!

При необходимости адвокат может выехать в ваш регион!

Вопросы квалификации групповых преступлений

Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой

ГРУППА ЛИЦ ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМУ СГОВОРУ

В соответствии с ч. 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более исполнителя, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Соисполнительство без предварительного сговора (группа лиц, ч.1 ст. 35 УК РФ) является малораспространённой формой соучастия. Как правило, совершение преступления «группой лиц» не является квалифицирующим признаком состава преступления. Другое дело – «группа лиц по предварительному сговору».

Нельзя не заметить, что в определении «группа лиц по предварительному сговору» содержится два отдельных признака: совершение преступления «группой лиц» и совершение преступления по «предварительному сговору». Соответственно, для квалификации деяния как совершённого «группой лиц по предварительному сговору» недостаточно наличия лишь одного из этих признаков. Они должны присутствовать в идеальной совокупности. Только в этом случае подобную квалификацию следует признать правильной.

По смыслу уголовного закона - предварительный сговор – соглашение (в любой форме) между будущими соучастниками преступления, достигнутое ими в любое время (до совершения деяния), о месте, времени, способе совершения преступления. Поскольку предварительный сговор является обязательным признаком состава преступления (при данной квалификации деяния), то - его наличие или отсутствие входит в предмет доказывания (ст.73 ч.1 п.1 УПК РФ) и должно подтверждаться необходимой совокупностью допустимых (ст.75 УПК РФ) доказательств, на основе которых суд, следователь, прокурор устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Исчерпывающий перечень таких доказательств установлен ст. 74 УПК РФ (показания подозреваемого, обвиняемого, показания свидетелей, потерпевшего, письменные и вещественные доказательства и др.). Соответственно, простой констатации наличия согласованных действий соучастников, при отсутствии допустимых доказательств – недостаточно. Для примера можно предложить такую ситуацию:

ищущие «приключений» молодые люди А. и Л. заметили на улице прохожего, разговаривающего по сотовому телефону. В одной руке у прохожего был большой пакет, другой рукой он держал телефон, локтем этой же руки непрочно прижимая к телу сумку - «барсетку». А. подбежал к прохожему, ударил по сумке, отчего потерпевший её выронил, а Л., увидев это, поднял сумку с земли. Затем оба убежали вместе с похищенной сумкой. При допросах, в качестве подозреваемых и обвиняемых, оба воспользовались ст.51 Конституции РФ. Из показаний потерпевшего следует лишь то, что грабителей было двое, и они действовали сообща.

Доказательств наличия предварительного сговора между соучастниками, при подобных обстоятельствах, нет. Однако, такие деяния органы расследования непременно квалифицируют как совершенные «группой лиц по предварительному сговору» по п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ. Мотивируется это, как правило, количеством участников и согласованностью их действий. По мнению автора, такая позиция ошибочна. Количество участников – объективный показатель, подтверждающий наличие признака «группы лиц» (т.е. количество соисполнителей). Согласованность действий, при отсутствии допустимых доказательств «предварительного сговора», подтверждает лишь совместное (а не каждым по отдельности) совершение деяния соучастниками (т.е. «группа лиц», ч.1 ст.35 УК РФ). Это является обстоятельством, отягчающим индивидуальную ответственность каждого за совершение преступления (ст.63 ч.1 п. «в» УК РФ), а посему, тоже входит в предмет доказывания (п.6 ч.1 ст.73 УПК РФ), но не образует состава преступления по признаку «группой лиц по предварительному сговору». Соответственно, квалифицировать действия каждого из соисполнителей (по вышеуказанному примеру), следует по ч.1 ст. 161 УК РФ.

На наличие предварительного сговора, кроме показаний обвиняемых (подозреваемых), свидетелей, могут указывать надлежащим образом оформленные доказательства (ст.74 УПК РФ) совместной подготовки к совершению преступления (подготовка оружия, маскировочных приспособлений, подготовка транспорта для перевозки похищенного и т.д.). Если же допустимых доказательств наличия предварительного сговора нет, а имеются лишь признаки «группы лиц», адвокат должен ставить вопрос об исключении признака «группой лиц по предварительному сговору» из обвинения и (при отсутствии других квалифицирующих признаков соответствующей части статьи) переквалификации обвинения на менее тяжкую часть соответствующей статьи.

Рассмотрим второй признак – совершение преступление «группой лиц». Группа лиц – форма соучастия в совершении преступления, когда оно совершается двумя и более исполнителями, т.е. подлежащими уголовной ответственности по предъявленному обвинению субъектами (вменяемыми, достигшими возраста уголовной ответственности, отвечающими другим необходимым признакам субъекта конкретного преступления ((группу лиц по должностным преступлениям, например, могут образовывать только два и более должностных лиц))), каждый из которых непосредственно исполняет объективную сторону состава преступления. Понимание этого особенно важно при группе из 2 человек. Если один из двух соучастников (два из трёх) не исполнял объективную сторону деяния, а способствовал совершению преступления иным способом (в форме пособничества, подстрекательства, организации), то признак «группа лиц» отсутствует. Соответственно, «предварительный сговор на совершение преступления» имеет юридическое значение (влияет на квалификацию деяния) только в случае наличия двух и более соисполнителей (а не любых соучастников). В соответствии с уголовным законом, не требуется дополнительной квалификации по ст.33 УК РФ всем членам устойчивой группы соучастников (а не только соисполнителей) лишь при совершении преступления организованной группой либо преступным сообществом (ч.ч.3,4 ст. 35 УК РФ), ибо все постоянные члены (данное правило не распространяется на лиц, не входящих в организованную группу, но способствовавших совершению преступления организованной группой) устойчивой организованной группы несут ответственность как исполнители независимо от фактического соучастия и ссылка на ст. 33 УК РФ для квалификации действий, например, организатора, который не исполнял объективную сторону состава преступления, не требуется. В соответствии же с ч.ч.1, 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц или группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более соисполнителя.

Таким образом, проверяя правильность применения уголовного закона по признаку «группа лиц по предварительному сговору», адвокат должен обратить внимание на наличие в деянии именно соисполнительства, т.е. непосредственного участия всех соучастников в выполнении объективной стороны преступления, поскольку, как указано выше, само по себе наличие предварительного сговора между двумя соучастниками, один из которых не выполняет объективную сторону (не является исполнителем) не является основанием для квалификации деяния по признаку «группой лиц по предварительному сговору». В таком случае, даже при наличии предварительного сговора, тот соучастник, который непосредственно не участвовал в совершении преступления, отвечает за пособничество, подстрекательство либо организацию преступления, с применением соответствующей части ст.33 УК РФ, а исполнитель - без ссылки на ст.33 УК РФ, но оба по менее тяжкой части статьи УК РФ (при отсутствии других квалифицирующих признаков), не предусматривающей признак «группа лиц по предварительному сговору».

Простым примером такой ситуации является следующая:

А., договорился с С., что окажет ему помощь в сбыте краденного цветного металла без надлежащего оформления, т.к. его (А.) брат работает в пункте приема металла. На следующий день А. и С. приехали на принадлежавшем С. легковом автомобиле на территорию садового общества. А. остался в машине, а С. зашёл за огороженную территорию садового участка, принадлежащего потерпевшему, и путём свободного доступа похитил там ряд предметов из цветного металла на сумму 2400 рублей. После этого, А. и С. вместе с похищенным им имуществом прибыли к пункту приёма цветного металла, А. оформил сдачу-приём металла на несуществующее лицо, получил деньги, отдал С. половину причитавшихся тому денег за сданный металл, другую половину оставив себе.

Действия А. должны квалифицироваться по ч.5 ст.33 – ч. 1 ст.158 УК РФ как пособничество в совершении кражи, поскольку он оказал С. заранее обещанное содействие в сбыте похищенного имущества. Однако, он не оказывал помощь С. в непосредственном хищении (изъятии имущества). Действия С., как непосредственного исполнителя, должны квалифицироваться по ч. 1 ст.158 УК РФ.

В то же время, при определении наличия в действиях фигуранта признаков исполнительства либо иных форм соучастия, необходимо учитывать особенности объективной стороны конкретного вида преступления.

Так, в п. 10 Постановления Пленума ВС «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27.12.2002 г. № 29 (в ред. Пост. Пленума ВС РФ от 06.02.2007 г.) указано следующее: «исходя из смысла ч.2 ст.35 УК РФ, уголовная ответственность за кражу, грабёж или разбой, совершённые группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договорённости между соучастниками, непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие соучастники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решёток, по заранее состоявшейся договорённости вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершения преступления и т.д.), содеянное ими считается соисполнительством и не требует дополнительной квалификации по ст. 33 УК РФ». Данное разъяснение Пленума основано на том, что по смыслу закона лица, совершившие групповую кражу по предварительному сговору (подразумевается чёткое распределение ролей между соучастниками), являются фактическими исполнителями, так как каждый из них участвует в совершении отдельных конкретных действий, непосредственно входящих в объективную сторону преступления, без которых было бы невозможно его совершить. Таким образом, для признания соучастника исполнителем необходимо два признака: совершение действий, входящих в объективную сторону и такая необходимость этих действий, что при их отсутствии совершение данного конкретного деяния невозможно.

Соответственно, при применении указанных положений Пленума, надо учитывать особенности объективной стороны того или иного деяния. Допустим, при совершении кражи (тайного хищения чужого имущества) из магазина, один преступник отвлекает продавца, а второй тем временем тайно похищает с прилавка товар. При этом второй совершенно очевидно выполняет объективную сторону (непосредственно «тайно похищает имущество»), первый же выполняет отдельные конкретные действия, входящие в объективную сторону (обеспечивает «тайность»), без которых второй не смог бы тайно похитить имущество. Также, если при совершении тайного хищения чужого имущества с проникновением в жилое помещение, один из участников по предварительной договорённости лишь взламывает дверь, а в квартиру не заходит и непосредственно не похищает имущество, он также исполняет необходимую часть объективной стороны, без которой её выполнение (проникновение в жилище для совершения хищения) было бы невозможно. Действия такого лица, учитывая разъяснения Пленума, являются исполнением преступления, соответственно, образуют группу лиц и не требуют дополнительной квалификации по ст.33 УК РФ.

Если же действия одного из соучастников не являются необходимыми, не обеспечивают исполнение объективной стороны (части объективной стороны) конкретного деяния (как в вышеописанном случае с хищением цветного металла, где А. не исполнял ни в какой части объективную сторону «тайного хищения чужого имущества путём свободного доступа», а лишь способствовал его совершению, оказав помощь в сбыте похищенного имущество по предварительной договоренности), то данные действия являются вспомогательными и не могут считаться исполнением преступления.

Вообще, на примере хищений квалификация соучастия с применением ст. 33 УК РФ, учитывая разъяснения Пленума по данной категории дел, при должной внимательности, не представляет большой сложности.

Несколько спорной выглядит возможность применения по аналогии данных разъяснений Пленума для других родов преступлений. С одной стороны, Пленум указывает на «смысл положений ч.2 ст.35 УК РФ», что говорит о широком толковании данных норм закона, а с другой – указывает на «уголовную ответственность за кражу, грабёж и разбой по предварительному сговору», т.е. указывается на специфику применения указанных положений закона именно к хищениям. В то же время, в постановлениях Пленума ВС по некоторым другим категориям преступлений, понятие совершения преступления группой лиц по предварительному сговору так подробно не расшифровывается. Однако, теория и судебная практика применения уголовного закона, в данной части, признаёт исполнителем преступления и тех лиц, которые хотя сами и не совершают деяний, описанных в Особенной части УК, но в момент совершения преступления оказывают непосредственную помощь исполнителям. Исходить стоит из определения объективной стороны того или иного преступления, предусмотренного соответствующей главой (статьёй) уголовного кодекса.

Так, в постановлении Пленума ВС РФ от 27.01.1999 года №1 «О судебной практике по делам об убийстве» указывается, что исполнителями убийства (объективная сторона – умышленное причинение смерти другому человеку) являются лица, непосредственно участвовавшие в лишении потерпевшего жизни и оказывавшие на него соответствующее физическое воздействие. Т.е. исполнителем признаётся и тот, кто содействовал лишению потерпевшего жизни путём применения к нему физического насилия (например, держал жертву за руки, когда другой соучастник наносил смертельные ранения). В тех же случаях, когда имеет место соучастие в убийстве с разделением ролей, организаторы преступления, подстрекатели и пособники, непосредственно не применявшие физического насилия к потерпевшему, но способствовавшие совершению убийства, несут ответственность по ст.33 УК РФ и соответствующей части (пункту) ст.105 УК РФ.

Так, в постановлении Пленума ВС РФ от 15.06.2004 года «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст.ст. 131, 132 УК РФ» указано: «изнасилование и насильственные действия сексуального характера следует признавать совершенными группой лиц (группой лиц по предварительному сговору, организованной группой) не только в тех случаях, когда несколькими лицами подвергается сексуальному насилию одно или несколько потерпевших лиц, но и тогда, когда виновные лица, действуя согласованно и применяя насилие или угрозу его применения в отношении нескольких лиц, затем совершают насильственный половой акт либо насильственные действия сексуального характера с каждым или хотя бы с одним из них.

Групповым изнасилованием или совершением насильственных действий сексуального характера должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт или насильственные действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу. При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта или насильственных действий сексуального характера, но путем применения насилия содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера (часть 2 статьи 33 УК РФ)».

В то же время, к примеру, в постановлении Пленума ВС РФ №14 от 15.06.2006 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами…» не указано на особенности применения положений ч.2 ст.35 и ст.33 УК РФ по данной категории преступлений. Исключение – определение посредничества как соучастия в приобретении или сбыте наркотического средства в зависимости от того, в чьих интересах (приобретателя или продавца) действует посредник.

Между тем, совершение преступления группой лиц по предварительному сговору является квалифицирующим признаком по ряду составов преступлений, связанных с оборотом наркотических средств, сильнодействующих и ядовитых веществ. Например, п. «а» ч.2 ст.228-1 УК РФ предусматривает ответственность за незаконный сбыт наркотического средства группой лиц по предварительному сговору.

Следственная и судебная практика складывается таким образом, что все соучастники действий, заканчивающихся сбытом наркотического средства определённому лицу, признаются исполнителями и их действия (при отсутствии признаков организованной группы) квалифицируются как совершённые группой лиц по предварительному сговору. Наверняка, многим знакома такая ситуация:

З. незаконно приобрел наркотическое средство (марихуана) в большом количестве и стал хранить у себя дома. Об этом он сообщил своему знакомому П., сказав ему, что тот может приобретать у него, в случае необходимости, наркотическое средство по такой-то цене за определённое количество. П. стал периодически к нему обращаться и приобретать наркотики оговоренного веса в соответствующей расфасовке за определённую цену, как для себя, так и для последующего сбыта уже своим знакомым, склонным к употреблению наркотиков. П. говорил З., что покупает наркотики не только для себя, но и для перепродажи, но тот сказал, что его не интересует, для чего П. приобретает марихуану. При последующей продаже П. «накручивал» цену и сбывал наркотическое средство своему знакомому О., который действовал под контролем спец.служб. О том, что П. приобретал наркотическое средство у З., спец.службам стало известно только после задержания П. из его показаний, в которых он также указал на схему деяний: П., после обращения к нему О. с просьбой о приобретении «дозы», договаривался с З. о приобретении у него соответствующего количества по уже известной цене. З. подготавливал и передавал П. уже расфасованное средство нужного веса, получал от него деньги. П. делал соответствующую наценку и продавал О. наркотическое средство уже по большей цене. Обоим фигурантам предъявлено обвинение в покушении на сбыт наркотического средства О. по предварительному сговору группой лиц по 4 эпизодам неоконченного (т.к. О. действовал под контролем) сбыта, т.е. ст.30 ч.3 – ст.228-1 ч.2 п. «а» УК РФ по каждому из эпизодов. При этом, в постановлении о предъявлении обвинения указано на наличие распределения ролей между соучастниками, исполнении каждым конкретных оговоренных действий во исполнение общего преступного умысла по сбыту наркотического средства О.

По моему мнению, квалификация вышеприведённого деяния, как совершённого группой лиц по предварительному сговору, ошибочна.

Так, в п. 13 Постановления ВС РФ №14 дано определение сбыта наркотического средства: «под незаконным сбытом наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов следует понимать любые способы их возмездной либо безвозмездной передачи другим лицам (продажу, дарение, обмен, уплату долга, дачу взаймы и т.д.), а также иные способы реализации, например путем введения инъекций».

Т.е. очевидно, что исполнением объективной стороны данного деяния является именно незаконная передача наркотического средства, а не другие действия лиц по приобретению наркотического средства, его расфасовке и т.д.

Учитывая положения постановления Пленума ВС, который определяет объективную сторону «сбыта» как возмездную или безвозмездную передачу наркотического средства, З., возмездно передавая наркотическое средство П., полностью исполняет объективную сторону сбыта. В свою очередь, П., возмездно передавая наркотические средства третьему лицу, также исполняет все действия по сбыту. Налицо «цепочка» - последовательный сбыт наркотического средства и действия каждого должны (если речь не идёт о деянии в составе организованной группы) квалифицироваться отдельно друг от друга.

Однако, в силу специфики доказывания данного рода преступной деятельности (контролируемая закупка осуществляется в отношении последнего сбытчика, соответственно, факт передачи наркотического средства ему от предыдущего сбытчика не задокументирован, что затрудняет доказывание его вины в случае её не признания) следственная и судебная практика идёт по пути доказывания соучастия обоих «звеньев цепочки» по предварительному сговору в сбыте последнему приобретателю, действующему под контролем. Именно такая схема обвинения нашла широкое применение. Между тем, такая практика не соответствует, на мой взгляд, требованиям уголовного закона. Выше мною приведено понятие сбыта. При указанных обстоятельствах, первый сбытчик З. не исполняет объективную сторону преступления по отношению к третьему приобретателю («подконтрольному» О.), не передает ему наркотическое средство. Соответственно, он не может быть признан исполнителем сбыта наркотического средства от П. к «подконтрольному». Подразумевается, видимо, что З., действуя по предварительному сговору с П. (сейчас я не буду касаться доказанности сговора, направленности умысла и т.п.), передавая наркотическое средство П., исполняет часть объективной стороны сбыта последним наркотического средства «подконтрольному», т.е. оказывает ему непосредственную помощь в сбыте. Однако, учитывая специфику определения объективной стороны данного состава преступления, лицо, не принимавшее участия в непосредственной передаче наркотика приобретателю, не может быть признано исполнителем. Очевидно, что данная схема выглядит приемлемой при совершении таких же деяний организованной группой (при наличии признаков такой группы) или преступным сообществом, когда любой из соучастников – членов устойчивой преступной группы - признаётся исполнителем даже в том случае, если он и не исполняет объективную сторону деяния. Если же признаки организованной группы или преступного сообщества отсутствуют, то действия З. (при доказанности предварительного сговора на соучастие с распределением ролей, соответствующей направленности умысла) могли бы при подобной схеме обвинения квалифицироваться со ссылкой на ст.33 ч.3 УК РФ или ч.5 ст.33 - ст.30 ч.3 - ч.1 ст228-1 УК РФ, как организатора или пособника в совершении деяния П. по сбыту «подконтрольному лицу» в зависимости от установленных конкретных обстоятельств его соучастия в совершении деяния.

Как представляется автору, рассматриваемая схема обвинения была изначально задумана и предполагалась для квалификации преступления как совершённого организованной группой. Однако, по делам, где признаки организованной группы не находили своего подтверждения, правоприменители не нашли ничего лучшего, как не меняя схемы обвинения, повернуть его в сторону снижения общественной опасности, заменив по тексту словосочетание «организованная группа» на «группа лиц по предварительному сговору».

Здесь может возникнуть вопрос: так что же, учитывая узость объективной стороны данного состава преступления, является сбытом, совершенным группой лиц по предварительному сговору? По мнению автора, в соответствии со смыслом положений ч.2 ст. 35 УК РФ и с учётом специфики объективной стороны данного состава, под сбытом наркотического средства, совершённого группой лиц по предварительному сговору, надо понимать деяние, совершенное двумя и более соучастниками по предварительному сговору, когда оба физически принимают участие в непосредственной передаче наркотического средства, либо когда один из них непосредственно не передаёт наркотическое средство приобретателю, но, находясь на месте преступления в момент его совершения, оказывает непосредственную помощь другому соисполнителю в совершении сбыта (страхует передающего на случай возможного обнаружения совершения преступления, других возможных непредвиденных обстоятельств, выполняет определённые действия по обеспечению безопасности передающего и «товара» во время передачи и т.д.). Если же один из соучастников, согласно распределению ролей при предварительном сговоре, не находился на месте совершения деяния во время его совершения, но выполнял какие-то подготовительные или организационные действия до или после совершения деяния, то его действия (при отсутствии признаков организованной группы) надлежит квалифицировать в зависимости от конкретных обстоятельств как действия организатора или пособника со ссылкой на соответствующую часть ст.33 УК РФ.

Кстати, многие ошибочно полагают, что наличие организатора – признак присущий исключительно организованной группе или преступному сообществу. Между тем, уголовный закон не исключает наличия организатора и в группе лиц по предварительному сговору. Организатор, также как пособник или подстрекатель – не является исполнителем (если он не участвует непосредственно в совершении объективной стороны преступления) и его действия квалифицируются по ст. 33 ч 3 УК РФ и не образуют группу лиц. Между тем, на практике чрезвычайно редко применяется ссылка на ч.3 ст.33 УК РФ.

Приведу такой пример:

Граждане П. и М. обвинялись органами предварительного расследования в том, что вступили между собой в предварительный сговор с целью распространения наркотического средства марихуана. Согласно установленным обстоятельствам, П. договорился с гражданкой Петровой о сбыте ей определённого количества марихуаны по определённой цене. Во исполнение своего умысла, он обговорил с покупателем место и время передачи наркотического средства (на следующий день), приобрел наркотическое средство для дальнейшего сбыта, дозировал, расфасовал. Поскольку П. на следующий день уезжал по личным делам в другой город, он привлёк к участию своего хорошего знакомого М., которого попросил передать на следующий день наркотическое средство приобретателю Петровой. За оказанное содействие в сбыте П. пообещал передать М. определённое количество марихуаны в качестве премии. М. согласился и, получив от П. пакетики с наркотическим средством, в указанное тем время и в указанном им же месте, передал наркотическое средство марихуана, определённого веса, гражданке Петровой, действовавшей под контролем оперативных сотрудников подразделения по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств. Обоим соучастникам было предъявлено обвинение по ст.30 ч.3 - п. «а» ч.2 ст. 228-1 УК РФ, т.е. покушение на незаконный сбыт наркотического средства, совершённое группой лиц по предварительному сговору.

Квалификация деяния как совершённого «группой лиц по предварительному сговору», по моему мнению, неправильна.

Согласно постановлению Пленума ВС РФ №14 от 15.06.2006 года, под сбытом наркотического средства понимаются любые способы его возмездной или безвозмездной передачи другому лицу. Таким образом, объективную сторону (исполнительство) сбыта составляет именно передача наркотика приобретателю, а не другие действия по подготовке, организации, помощи в совершении сбыта и т.д. Соответственно, действия соучастника, который лично не передавал наркотическое средство приобретателю, не присутствовал на месте непосредственного сбыта наркотического средства и не оказывал непосредственную помощь исполнителю в момент совершения деяния, должны квалифицироваться, в зависимости от формы соучастия, со ссылкой на ст.33 УК РФ как действия пособника, организатора или подстрекателя (ст.34 ч.3 УК РФ).

В данном случае, непосредственно исполнял объективную сторону сбыта наркотического средства только М.. Именно он передал наркотическое средство приобретателю Петровой.

Что касается П., то он организовал совершение преступления (обговорил с приобретателем время, место приобретения, количество наркотика, цену, привлёк к участию М.). В то же время, он не выполнял объективную сторону состава преступления, следовательно, не является исполнителем. Его действия должны быть переквалифицированы на ч.3 ст.33, ч.3 ст.30 – ч.1 ст. 228-1 УК РФ. Действия М. должны быть переквалифицированы на ч.3 ст.30 – ч.1 ст. 228-1 УК РФ.

Само по себе наличие предварительного сговора между соучастниками (в случае доказанности) при отсутствии соисполнительства (группы лиц) не является основанием для квалификации содеянного по п. «а» ч.2 ст. 228-1 УК РФ.

 

ОРГАНИЗОВАННАЯ ГРУППА

Далее хочу перейти к актуальному ныне признаку «организованной группы». Не секрет, что борьба с преступностью в нашей стране ведется волнообразно. Статистика раскрываемости различных видов преступлений достигает своего пика непосредственно после призывов с телеэкранов и газет высоких начальников и общественных деятелей бороться именно с таким-то видом преступной деятельности. Как правило, реальная борьба с преступностью подменяется борьбой чиновников соответствующих ведомств за статистику. В последнее время увеличилось число голосов в поддержку борьбы с организованной преступностью, что, соответственно, привело к увеличению статистики раскрываемости преступлений, совершённых «организованной группой». Казалось бы, надо радоваться успехам наших спец. служб, отдавая им должное за их профессионализм и оперативность. Однако, на поверку, квалификация преступлений по признаку «организованной группой» зачастую не выдерживает никакой критики. Любое многоэпизодное дело, с участием двух и более обвиняемых, рискует, в свете последних тенденций, перерасти в «организованную группу». Между тем, такая квалификация стала проходить и судебную проверку, т.к. государственные обвинители, в основном, поддерживают линию следственных органов. Немаловажно и то, что формулировки квалификации совершения преступлений «организованной группой» содержат довольно чёткие, устоявшиеся «штампы» признаков организованной группы. Все известные признаки организованной группы (устойчивость, сплоченность, наличие организатора и т.д.) обычно чётко сформулированы, указаны роли всех соучастников, даны стандартные мотивировки наличия признаков. По годами сложившейся практике, далеко не всегда (если не сказать больше) суд разделяет правильную позицию защиты, предпочитая переписывать обвинение, утверждённое прокурором, и поддержанное государственным обвинителем, по принципу «как бы чего не вышло». Ведь известно, что жалоба адвоката или представление прокурора, несмотря на их процессуальную равнозначность (в соответствии с УПК РФ), фактически, как говорят в Одессе, «две большие разницы». Однако, это не повод опускать руки в борьбе за законные права интересы наших доверителей в судах высших инстанций.

Чтобы не допустить неправильного применения уголовного закона при квалификации преступления по признаку «организованной группы», адвокаты, защищая интересы доверителя, должны искать и находить несоответствия в описании каждого конкретного эпизода преступной деятельности заявленным шаблонным признакам организованной группы; несоответствие действий членов группы указанным в обвинении ролям и т.д.; предлагать суду свои мотивировки отсутствия признаков организованной группы в каждом конкретном случае. Как правило, сравнительный анализ предъявленного обвинения и установленных судом обстоятельств совершения деяния, даёт основания утверждать об отсутствии данного признака. За последнее время мне довелось принимать участие по нескольким делам, где доверители обвинялись в совершении преступления по признаку «организованной группой» в роли организатора. Соответственно, у меня сложилась некая общая методика защиты доверителей от обвинения, содержащего данный признак. В каждом случае, анализ предъявленного моим доверителям обвинения на соответствие признакам организованной группы приводил к выводу об отсутствии в их деянии указанного квалифицирующего признака, что приводило к изменению обвинения на менее тяжкое в судах первой либо кассационной инстанций.

Для опровержения подобного обвинения первым делом необходимо точно определить для себя и предложить суду понятие «организованной группы» и её признаков. К сожалению, практических разработок данной темы не так много. Судебная практика довольно обширна, но разнообразием и конкретикой не отличается - в основном, простая констатация всем известных признаков организованной группы. Наиболее практическими, следует признать комментарии УК РФ (под общей редакцией Председателя ВС РФ Лебедева В.М.) Остаётся добавить собственный анализ норм уголовного закона и применить всё это к конкретному обвинению.

Вот определение организованной группы и её признаков, которым я руководствуюсь при защите прав доверителей:

при квалификации деяния, как совершенного организованной группой, следует иметь в виду, что совершение преступления организованной группой признается в случаях, когда в ней участвовала устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (часть третья статьи 35 УК РФ).

В отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

Об устойчивости группы свидетельствует объединение двух и более лиц на сравнительно продолжительное время для совершения преступлений, сопряжённое с длительной совместной подготовкой либо сложным исполнением. Как правило, такая группа тщательно планирует все детали преступления, заранее подготавливает орудия его совершения.

Для наглядного примера приведу фабулу обвинения в мошенничестве, в распространённой ныне форме. В последнее время наступил «бум» потребительского кредитования, многие торговые организации открывают кредитные линии по договорам с кредитными организациями. Соответственно, популярным стал вид мошенничества, связанный с незаконным получением потребительского кредита. Учитывая, что данные деяния, как правило, неоднократные и совершаются не одним человеком, то зачастую они квалифицируются как совершённые организованной группой. Иногда такая квалификация отражает реальное положение вещей, но зачастую необоснованна. Соответственно, актуальной является методика защиты от подобного обвинения. Для примера приведу такую ситуацию:

Граждане Я., К. и Б. обвинялись в совершении 15 эпизодов мошенничества, совершённого организованной группой лиц. Каждый из эпизодов квалифицировался по ч.4 ст.159 УК РФ. Согласно обвинению, Я. создал преступную группу, руководил ей, вовлёк в преступную группу Б. и К. Все преступления были связаны с получением на имя подставных лиц товаров на условиях потребительского кредитования. Кредитные договоры заключались подставными лицами на своё имя в результате обмана со стороны обвиняемых, обещавших выплачивать за них кредиты. После получения товаров в кредит, подставные лица передавали их, согласно предварительной договорённости, одному из соучастников. Впоследствии, кредиты не были погашены обвиняемыми, в результате чего был причинен ущерб кредитной организации в соответствующих суммах. В обвинении указывалось на устойчивость и сплочённость организованной группы, распределение ролей, наличие организатора Я., исполнителей Б. и К., также указано на тщательность планирования и подготовки совершения преступлений. Все признаки «штамповано» мотивированы, роли соучастников строго распределены. Один из соучастников имел в личной собственности автомобиль, на котором передвигался, в том числе, и при совершении преступлений. У всех членов группы имелись сотовые телефоны, с помощью которых они общались, в том числе, и при совершении преступлений. В обоснование признаков устойчивости и сплочённости группы, обвинением указаны следующие обстоятельства: «наличие на момент организации у всех членов преступной группы корыстного умысла преступного характера и способности к обману», «строгое распределение ролей между участниками на каждом этапе совершения преступления», «склонение граждан к покупке в кредит товара», «наличие мобильной связи и использование её для совершения преступления», «обеспечении транспортом для доставки граждан», «изымании путём обмана у кредитополучателя договора кредита», «распределении денежных средств».

Готовясь к защите от подобного обвинения необходимо установить соответствие или несоответствие предъявленного обвинения следующим признакам:

в организованной группе, занимающейся хищениями, признак устойчивости чаще всего проявляется в длительности преступной деятельности группы, криминальной специализации, разделе сфер деятельности с другими подобными группами, жёсткой внутренней дисциплиной, планировании преступной деятельности в целом, на определённый промежуток времени, и на совершение каждого конкретного преступления; чётком распределении ролей и функций каждого участника группы, наличии лидера (организатора), который непосредственно руководит действиями группы и отвечает за все действия других участников, даже в том случае, если лично не участвует в совершении деяния. При этом, как правило, лидерство обусловлено авторитетом в преступном мире или личностными качествами, внушающими остальным участникам необходимость подчинения под страхом наступления возможных негативных последствий (физического, психического насилия, материальных санкций). Для лидерства в организованной группе криминальной направленности необходимо как минимум иметь лидерские способности, а, кроме того, специфические черты характера и определённое положение среди других соучастников, необходимые для лидерства именно в криминальной сфере. В любом случае, организаторская и лидерская роль одного из соучастников по отношению к другим должна быть мотивирована в обвинительных документах.

Организаторская и лидерская роль одного из членов группы по отношению к другим может проявляться как по обстоятельствам дела, так и по характеристикам личности. Здесь важны и психологические особенности личности лидера, и характеризующие данные других участников, их криминальный опыт (наличие судимостей). При оценке показаний участников группы, свидетелей, других обстоятельств дела, необходимо обратить внимание на отношение членов группы между собой. Имела ли место иерархия, подчинение одних другому, или отношения были ровные, приятельские.

Кроме того, если в обвинительных документах указано на вовлечение одним из участников (как правило организатором) других лиц в организованную группу, то должно быть установлено, что имело место именно вовлечение, а не договорённость между будущими соучастниками о совместном совершении преступлений. Вовлечение может быть путём угроз, шантажа или иным способом принуждения, либо путём обмана, путём убеждения организатором будущего участника группы в особенности своего должностного или иного положения, наличии нужных связей, что вызвало бы у последнего убеждение в безнаказанности, в перспективах карьерного роста и т.д. Нельзя считать вовлечением в совершение преступлений одного другим, если оба фигуранта добровольно и без принуждения вступили в сговор на совершение преступления, прекрасно понимая суть происходящего: свои возможности в плане осуществления оговоренных деяний, все их выгоды и риски.

Наличие дисциплины внутри группы как правило проявляется в неукоснительном соблюдении членами группы определённых общеобязательных правил поведения (как во время совершения деяний, так и в «свободное» время), чётком следование инструкциям лидера, иерархии, системе санкций за несоблюдение дисциплины и т.п.

Сложность преступления необходимо оценивать, исходя из необходимости подготовки, организации процесса совершения преступления. Если само по себе преступление не представляет особой сложности и вполне исполнимо без подготовки, организации и привлечения всех членов немногочисленной группы, то это обстоятельство свидетельствует о небольшом уровне сложности. В частности об этом говорит факт совершения отдельными участниками группы преступлений, аналогичных совершённым в группе, которые совершаются ими в период существования организованной группы без уведомления всех других участников и в частности организатора, что ставит под сомнение саму необходимость организации. Кроме того, подобное обстоятельство характеризует слабый уровень дисциплины и авторитета лидера у других членов группы, что несвойственно для организованных групп.

Об устойчивости и сплочённости группы говорит факт наличия общих денежных средств (касса, «общак), за распределение которых отвечает определённый участник (обычно лидер), которые идут на организацию преступлений, на техническое оснащение группы, на приобретение средств коммуникации между членами группы, на оплату общих расходов участников: на приобретение и эксплуатацию транспортных средств, средств связи, оплату жилья и т.д. Если все похищенные деньги или другое имущество после совершения деяний в полном объёме делились и тратились каждым из участников на личные нужды, то это говорит не в пользу наличия признаков организованной группы.

Устойчивость и сплочённость может также проявляться в наличии у членов группы общих интересов вне процесса совершения преступлений: общий бизнес, общие (фактически находящиеся в общем пользовании) вещи (допустим автомобили), проживание в специально арендуемых за счёт общих средств квартирах, организованных действиях в случаях возникновения «проблем» у членов группы с правоохранительными органами или с криминальными структурами.

В качестве обоснования признаков устойчивости и сплочённости организованной группы указываются такие признаки как «наличие средств мобильной связи и использование её при совершении преступлений» и «обеспеченность транспортом». Однако, часто указанные признаки вменяются необоснованно.

Данными признаками, без учёта конкретных обстоятельств дела, справедливо обосновывалось обвинение в конце прошлого века (понятие «организованная группа» впервые введено УК РФ 1996 года). Однако, всвязи с развитием научно-технического прогресса, следует учесть кое-какие поправки. 10 лет назад мобильная связь являлась предметом достаточно редким. Соответственно, использование преступной группой средств мобильной связи могло существенно сократить, скажем, время, необходимое для сбора членов преступной группы или использоваться для предупреждения об опасности, что повышало мобильность и обеспечивало, в какой-то мере, безопасность членов группы при совершении деяний и способствовало избежанию ответственности. В наше же время, когда у подавляющего большинства населения имеются средства мобильной связи, данный признак перестал быть присущим только организованным группам (любая группа дачных воров может подпасть под данный признак). То же самое можно сказать и про личный автотранспорт (не имеются ввиду какие то специально-оборудованные автомобили или спец.транспорт). При обосновании обвинения данными признаками также не учитывается: что мобильные телефоны, как правило, не были специально приобретены, а имелись у каждого члена группы ещё до её создания, а автотранспортное средство, как правило, принадлежит одному из участников лично, и было им приобретено на свои средства задолго до создания организованной группы. Немаловажно, также, за чей счёт (общими средствами или личными) оплачиваются телефонные переговоры и расходы по эксплуатации автомобиля (бензин, масло, ремонт). Кроме того, одно дело - когда использование транспорта (средств связи) является необходимым для исполнения объективной стороны преступления (например, использование замаскированного «под милицейский» автомобиля для совершения разбойных нападений на трассах; использование автомобиля в случаях, когда быстрота перемещений на сравнительно далёкие расстояния является необходимой для достижения преступного результата; при хищении - для перевозки больших объёмов похищенного). Другое дело - когда от использования автомобиля не зависит исполнение преступного умысла. Так, обеспеченность группы автотранспортом не имеет никакого значения при совершении приведенного в примере мошенничества, связанного с незаконным получением потребительского кредита, поскольку не состоит в причинной связи с исполнением объективной стороны данного деяния, не влияет на конечный результат.

Резюме: указанные признаки могут обосновывать устойчивость и сплоченность организованной группы в следующих случаях: если автомобиль (мобильная связь) приобретался или переоборудовался на общие средства и использовался для совершения преступления (в причинной связи с исполнением объективной стороны). Либо, когда автомобиль (средства мобильной связи) приобретался и эксплуатируется на общие средства и фактически находится в общем пользовании как средство коммуникации между членами группы.

Если же автомобиль (телефон) приобретён членом группы на обособленные средства для личного пользования и не использовался для совершения преступлений (исполнения объективной стороны), то наличие данного автомобиля причинно никак не связано с устойчивостью и сплочённостью организованной группы.

Кроме того, часто доказывание наличия признаков организованной группы подменяется констатацией признаков состава совершённого преступления. Довольно странно, например, выглядит обоснование устойчивости и сплочённости организованной группы мошенников (см. пример) «наличием на момент организации у всех членов организованной преступной группы корыстного умысла преступного характера и способностей к обману» (данное определение «кочует» из одного постановления о предъявлении обвинения в другое). Не секрет, что мошенники, как состоящие, так и не состоящие в организованной преступной группе, не преследуют какие-то благие цели. Корыстный мотив – обязательный признак любого хищения, без которого состав данного рода преступлений отсутствует, а обман – признак, характеризующий объективную сторону состава преступления мошенничества. Таким образом, оба этих признака определяют предмет доказывания совершения данного преступления, соответственно, при отсутствии корыстной цели, уместно ставить вопрос об отсутствии в деянии состава преступления. В то же время, предметом доказывания наличия устойчивости и сплочённости группы преступников, данные признаки являться не могут.

Соответственно, не должен использоваться в качестве признака, обосновывающего устойчивость и сплочённость группы лиц - способ совершения конкретного преступления. Например, такие признаки совершения мошенничества (см. пример) как: «склонение путём обмана граждан к покупке в кредит товара», «изымание путём обмана у кредитополучателя договора кредита» и др. - являются способом совершения конкретного преступления (т.е. непосредственным исполнением объективной стороны мошенничества данным способом) и ни каким образом не связаны с уровнем сплочённости или устойчивости группы лиц, договорившейся о совершении данного деяния.

Признак «строгого распределения ролей на каждом этапе совершения преступления» должен подтверждаться установленными обстоятельствами. Если предъявлено обвинение в неоднократных однотипных деяниях, то роли участников группы по каждому из доказанных эпизодов должны соответствовать ролям, указанным в постановлении о предъявлении обвинения. Кроме того, признак распределения ролей присущ не только организованной группе, но и группе лиц по предварительному сговору и не исключен даже при совершении преступления группой лиц. Соответственно, при отсутствии других признаков организованной группы, распределение ролей не является основанием для квалификации деяния как совершенного организованной группой (как и любой из вышеперечисленных признаков сам по себе).

В завершении хочу сказать следующее: по всем приведённым в статье примерам, суды первой или последующих инстанций разделили доводы защиты. Однако такое бывает далеко не часто (даже очень далеко). Многообразие спорных ситуаций, возникающих при осуществлении нашей деятельности, не позволяет втиснуть их все в какие то строгие рамки и шаблоны. Соответственно, нет, и не может быть какой-то общей инструкции «на все случаи жизни». Каждая новая ситуация по-своему уникальна. Специфика работы адвоката, как «вольного стрелка», независимого от всемогущего государства (представителями которого, как ни крути, являются и суд и прокуратура) заведомо ставит его в неравные условия с государственным обвинителем. Отсюда и разное отношение к доводам обвинения и защиты. Однако, надо помнить, что процессуальный закон обязывает суд, по крайней мере, обсудить и мотивировать своё не согласие (в случае не согласия) с доводами защиты. Поэтому, чем более чётко и обоснованно вы будете формулировать свои законные требования, тем сложнее будет судье мотивировать свой отказ в их удовлетворении. Если же всё-таки не удалось доказать свою правоту, и суд, как вам кажется, необоснованно не согласился с вашим мнением, не стоить опускать руки. Если последовательно отстаивать свою законную позицию (если она действительно основана на законе), то результат, рано или поздно, придёт. А если и не придёт, то ничего страшного. Ни одна творчески проделанная работа, ни один старательно составленный документ не бывает лишним. По крайней мере, вы повысите уровень своих знаний, отточите мастерство, наберётесь опыта и в следующий раз, отстаивая законные права и интересы клиента, будете внимательнее, убедительнее, точнее, настойчивее и, как следствие, добьетесь нужного результата.

 

Адвокат, заведующий АК № 1 СККА г. Невинномысска, член квалификационной комиссии АП СК Трубецкой Никита Александрович

Источник: http://www.palatask.ru/article-all/trubetskoy/previous-concert.html

Вопросы квалификации групповых преступлений

Обратитесь к специалистам прямо сейчас! Чем раньше вы начнете предпринимать активные действия, тем больше вероятности достичь положительного результата!

 +7 (495) 649-42-01 (г. Москва)

+7 (915) 346-83-77 (МТС)

+7 (905) 582-13-60 (Билайн, WhatsApp)

Эл. почта: konsultant228@yandex.ru

Первая консультация является бесплатной. На постоянной основе бесплатные консультации не предоставляются.

Вы можете обратиться за консультацией по телефонам:

+7 (495) 649-42-01

+7 (905) 582-13-60

+7 (915) 346-83-77

Подготовьтесь к звонку!!! Подготовьте максимум возможной информации по делу: квалификацию преступления, обстоятельства дела и т.п. (чем больше вы расскажете, тем подробнее и точнее получите ответ).

Сделайте первый шаг на пути к свободе, поговорите с экспертом!

 

 

"Я-сторонник решительных действий! В данной категории дел политика невмешательства или трусость - фатальны!"

Руководитель проекта

Артем Васильевич Г.