Все, кто сталкивался с рассмотрением уголовных дел судами, задавали себе вопрос: почему разные судьи по-разному применяют закон? Ситуации, когда при одних и тех же обстоятельствах дела один судья, например, переквалифицирует действия с покушения на сбыт наркотиков на их хранение, а другой оставляет квалификацию без изменения, в практике не являются редкостью. И это несмотря на то, что закон, которым они руководствуются, один, но понимается ими по разному.
В России действует непрецедентное право, и убеждение конкретного судьи является, по сути, отдельным доказательством. Однако с целью единообразия судебной практики Верховным судом даются разъяснения по разным категориям дел и различным обстоятельствам, которые облекаются в форму постановлений Пленума Верховного суда Российской Федерации. Пленум — это собрание высших судей страны. Они анализируют, какие вопросы возникают у нижестоящих судов, и дают разъяснения о том, как следует понимать ту или иную норму закона.
До недавнего времени в законе было написано следующее: Верховный суд даёт судам разъяснения для обеспечения единообразия судебной практики. Однако всегда существовал вопрос — обязаны ли судьи выполнять эти разъяснения или это лишь рекомендация. Один судья мог заявить, что прочитал постановление Пленума и будет ему следовать. Другой — что не согласен с ним и имеет своё понимание закона. И оба формально были правы, поскольку закон не говорил прямо, что разъяснения обязательны для всех судов.
В августе 2026 года Президент подписал Федеральный конституционный закон № 3 ФКЗ. Он внёс изменения сразу в два базовых документа: ФКЗ о судебной системе и ФКЗ о Верховном суде.
Согласно этим изменениям, в законе появилось конкретное указание: разъяснения Пленума Верховного суда имеют руководящий характер. Это значит, что судья больше не может просто проигнорировать постановление Пленума Верховного суда. Если сторона в процессе — адвокат или прокурор — ссылается на конкретный пункт разъяснения, судья обязан либо применить данный подход, либо объяснить в своём решении, почему в данном конкретном случае он отступает от разъяснения. Это не просто написать «я с ним не согласен», а мотивировать свою позицию и со ссылкой на закон объяснить, почему именно здесь подход, изложенный в Пленуме, не работает.
Однако важно понимать следующее. Постановления Пленума — это не закон. Они не могут создать новый состав преступления, не могут ввести наказание, которого нет в Уголовном кодексе, не могут отменить норму закона. Они стоят ниже закона, а не выше него. Более того, они стоят ниже Конституции. Если разъяснение Пленума противоречит Конституции или федеральному закону, судья обязан применять закон или Конституцию, а не разъяснение. То есть Пленум не стал новым источником права — он стал тем, чем и должен был быть: авторитетным толкованием законов, к которому суды теперь обязаны прислушиваться и не могут игнорировать.
Рассмотрим на примере. Человека обвиняют в краже. Адвокат указывает, что его клиент совершил мелкую кражу, ранее не судим, полностью возместил ущерб, и согласно определённому пункту постановления Пленума Верховного суда в таких случаях суд должен обсуждать возможность не назначать реальное лишение свободы и рассмотреть более мягкое наказание. До изменения закона суд мог бы проигнорировать эту ссылку, написать в приговоре «Суд учёл характеристику подсудимого» — и назначить 5 лет. Формально закон не нарушен, формально разъяснение не учтено, но и не оспорено — просто обойдено молчанием. Теперь так сделать не получится. Судья должен либо применить подход Пленума, то есть действительно рассмотреть более мягкое наказание и объяснить, подходит ли оно, либо прямо в решении указать, почему данный пункт постановления Пленума в этом деле неприменим, и эти причины должны быть убедительными.
Ещё одно нововведение, которое осталось за кадром в большинстве публикаций: Пленум Верховного суда получил новое полномочие. Теперь он может заслушивать доклады председателей нижестоящих судов — апелляционных, кассационных, региональных, военных, арбитражных — о том, как в их практике применяются разъяснения Пленума и правовые позиции Президиума Верховного суда. Иными словами, Верховный суд теперь может вызвать председателя суда и выяснить, как применяются разъяснения на практике. Это не наказание, а механизм обратной связи, чтобы видеть, где разъяснения работают, а где их системно игнорируют.
Зачем всё это нужно простому человеку? Во первых, если вы или ваши близкие оказываетесь в суде, адвокат теперь может ссылаться на постановление Пленума, и суд не сможет проигнорировать эту ссылку. Это укрепляет позицию защиты и делает процесс более предсказуемым. Во вторых, если в одном регионе суды трактуют закон мягче, а в другом — жёстче, это должно постепенно сглаживаться. Руководящий характер разъяснений существует именно для того, чтобы человек в Рязани и человек в Новосибирске за аналогичное деяние получали аналогичный подход, а не тот, который сложился в голове конкретного судьи.
В третьих, это не значит, что судья стал роботом, обязанным выполнять указания Верховного суда. Судья по прежнему исследует факты, оценивает доказательства и принимает решение. Но теперь, если он отклоняется от разъяснения, он должен это обосновать. А обоснованное решение всегда лучше, чем решение, принятое на основании «я так вижу».
Данный закон не наделяет Верховный суд законодательной властью. Он делает другую, менее эффектную, но очень важную вещь — заставляет суды объяснять свои решения. А когда суд объясняет, у человека хотя бы появляется понимание, почему решение именно такое, а иногда — возможность это решение оспорить.
