Однако в некоторых случаях сохранение в тайне данных о личности анонимных (засекреченных свидетелей), выступающих на стороне обвинения, и применение к ним таких мер безопасности осуществляется с целью дачи такими свидетелями, мягко говоря, несоответствующих действительности показаний и формального сокрытия от защиты подлинных данных об их личности с целью установления возможности устранения возможности по оспариванию  достоверности данных ими показаний, например, путём установления зависимости от сотрудников правоохранительных органов или установления факта, что они сами являются действующими оперативниками. Ведь на практике, там, где существует секретность, всегда есть возможность для злоупотребления. 

В дальнейшем при проведении следственных действий во всех протоколах указывается только псевдоним засекреченного свидетеля и, как правило, адрес отделения полиции, в котором производится расследование уголовного дела  или находятся оперативники. Если же проводится очная ставка с засекреченным свидетелем, то должны быть созданы условия при её проведении, обеспечивающие невозможность визуального опознания такого свидетеля, а также предпринимаются меры для изменения его голоса. 

Судом такие свидетели также допрашиваются в условиях неочевидности и, как правило, по радиосвязи, находясь в отдельном помещении в здании суда, что, конечно, всегда вызывает сомнения со стороны защиты. В соответствии с ч.5 ст. 278 УПК РФ допрос свидетеля под псевдонимом производится судом без оглашения подлинных сведений о личности свидетелей и в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками уголовного процесса, о чём суд выносит определение или постановление. Перед началом допроса засекреченного свидетеля суд должен вскрыть конверт, содержащий подлинные данные о личности свидетеля, пройти в помещение, где он находится, и удостовериться в его личности, а также лично отобрать у него подписку об ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний. 

Также судом свидетелю разъясняется, что его данные могут быть раскрыты сторонам по решению суда в порядке, предусмотренной ч.6 ст. 278 УПК. В ходе допроса суд предпринимает меры для обеспечения возможности сторонам задавать вопросы анонимному свидетелю без раскрытия его подлинных данных о личности. То есть любые вопросы, которые хоть как-то, по мнению суда, и обвинения  могут рассекретить такого свидетеля, просто отводятся судом. Если же судом принято решение об оглашении показаний такого свидетеля в порядке ст. 281 УПК в случае неявки его в судебное заседание, то суду необходимо вскрыть конверт с подлинными данными о личности и убедиться, что засекреченным свидетелем является реальный человек. То есть конверт содержит данные о личности.

Засекречивание подлинных данных о личности свидетеля возможно как до возбуждения уголовного дела, а именно в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий, так и уже после его возбуждения на стадии предварительного следствия по делу. При этом в обоих случаях основанием для засекречивания данных свидетеля являются угрожающая ему или его родственникам опасность. Однако, как показывает практика, для сохранения данных о личности достаточно лишь заявление такого лица о том, что ему или его родственникам поступали или поступают угрозы от обвиняемого или связанных с ними лиц, или у него имеются реальные основания опасаться лица, в отношении которого он будет участвовать при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Но такое заявление или иные доказательства, например, записка с угрозами обязательно должны быть в том самом конверте, который содержит подлинные данные о личности свидетеля. При этом само решение оформляется в форме постановления оперативного сотрудника или следователя с согласия соответствующего руководителя. Если же заявление лица, к которому применены меры безопасности или иные доказательства о поступлении ему угроз или реальности опасения отсутствуют, то постановление об оставлении его данных о личности в тайне является незаконным. Что, собственно, может привести к невозможности использования его анонимных показаний в качестве доказательств или повлечь отмену состоявшегося приговора суда.

Согласно ч.6 ст. 278 УПК, в случае заявления сторонами обоснованного ходатайства о раскрытии подлинных сведений о лице, дающем показания, в связи с необходимостью осуществления защиты подсудимого  либо установления каких-либо существенных для рассмотрения уголовного дела обстоятельств  суд вправе представить сторонам возможность ознакомиться с указанными сведениями. Однако указанное положение указывает о праве суда удовлетворить такое ходатайство, а не об обязанности. То есть решение в любом случае принимает суд, который, конечно же, не заинтересован в рассекречивании и поддерживает обвинения.

И, как следствие, можно констатировать, что задача рассекретить данные о личности свидетеля для защиты в подавляющем большинстве случаев является нереализуемой. При этом часто защита и сам подсудимый знает, кто является засекреченным свидетелем. Также это знает судья, прокурор, и всё судебное заседание в данной части просто превращается в цирк. А все попытки защиты оспорить показания такого свидетеля, указывая его истинные данные, а также основание не доверять показаниям, отклоняются судом в связи с формальным его не рассекречиванием и отсутствием юридической связи лица, о котором говорит защита, и анонимным свидетелем.

Более того, защита не имеет возможности убедиться в отсутствии рядом с таким свидетелем иных лиц, которые будут ему подсказывать, какие давать показания, так как процедура допроса, принятая в наших судах, не позволяет этого сделать. Но необходимо иметь в виду, что любые показания засекреченного свидетеля, который не может указать источник своей осведомлённости, являются недопустимыми доказательствами. Особенно это актуально, когда сам он очевидцем совершения преступлений не являлся. И отсутствие оснований для засекречивания такого свидетеля может повлечь невозможность использования его показаний при доказывании.