Адвокаты по наркотикам

konsultant228.ru

Полное оправдание нашего доверителя при рассмотрении уголовного дела о сбыте наркотиков апелляционной коллегией Московского городского суда. Освобождение из-под стражи! Решение от 01.07.2021 года.

Обвинительный уклон или как работает система уголовного преследования

03 апреля 2022 года

Источник: Сайт Ставрополя/news.1777.ru

Сегодня хочу поделиться с вами, как я вижу работу наших правоохранительных органов, прокуратуры и судов, их основные цели и задачи. А также хочу обозначить имеющиеся на мой взгляд глубинные проблемы в их работе, и почему выносится так мало оправдательных приговоров.

Начать, на мой взгляд, необходимо с того, что любой человек, совершивший преступление, должен понести за него предусмотренное законом наказание. Именно предусмотренное законом и только за те действия, которые он совершил.

«В противном случае вся система правосудия теряет какой-либо смысл, и речь о тех случаях, когда именно представители правоохранительных органов, прокуратуры, судов сами совершают действия для привлечения к уголовной ответственности человека за совершение наиболее тяжкого преступления, чем он совершил в действительности.»

Или при наличии объективных и реальных сомнений в причастности лица к совершению преступления, просто их не видят, не пытаются установить истину по делу, и любыми путями добиваются осуждения.

А если еще и сопротивляется, то итоговый срок будет очень большим! Из серии: мы здесь хозяева, нам виднее, а ты раз не признаешь наше право судить исключительно по своему убеждению – будешь серьезно наказан!

Ну давайте обо всем по порядку.

Я всегда сравниваю Российскую систему уголовного судопроизводства с замкнутым кругом, разорвать который очень сложно, я имею в виду оправдательные приговоры или переквалификация действий на менее тяжкий состав преступления с существенно меньшим наказанием.

И совсем не редкость что каждая часть данной системы прикрывает нижестоящую ступень.

«Так, следователь всеми возможными способами будет прикрывать оперативных сотрудников, в случаях, когда они, мягко говоря, склонили задержанного к признательным показаниям, которые не соответствуют действительности, либо просто подписи составленных за него следователем показаний.»

И вообще, если дело возбудили, значит, есть состав преступления. А то, что доказательства получены с нарушениями- ничего у нас так принято. Дальше прикроют.

Руководитель так же, как и прокурор будет поддерживать следователя, ведь раз уголовное дело возбудили, то необходимо наказать виновного, ведь он же мог совершить преступление, да еще и признался, нельзя портить статистику раскрываемости. А еще лучше, если из тяжкого получится сделать особо тяжкое преступление, выявить виновного и отчитаться о проделанной работе.

«А все разговоры, что обманули, заставили подписать показания – это уже не важно, ведь формально признание есть, ну а оперативники они, ведь все делают по закону, надавили чуть — и раскололся. Зачем в этом разбираться?»

А если оперативников еще и привлекут, то следователю и прокурору, который надзор осуществляет, тоже может аукнуться, мол, плохо обязанности выполняют.

В общем статистика, карьерный рост, и премии по итогам работы.

Фото: РИА «Новости»

И задаю я как-то в неофициальной беседе вопрос следователю по особо важным делам. Говорю: как же так, ведь ты же видишь все, что нет здесь организованной преступной группы вместо покушения на сбыт – хранение, или провокация преступления, но при этом ничего не делаешь.

«В ответ слышу, что есть руководство, которое дало соответствующее указание и он его выполняет.» А люди? Так они уже часть системы, а  он очерствел и о них не думает.

Вот так вот, очень удобно!

Не так давно выступал один из руководителей правоохранительных органов, который ругал следователей за хоть и малочисленные, но имеющиеся оправдательные приговоры судов.

И ведь говорил не о том, что надо прекращать преследование невиновных еще на следствии и устанавливать преступников, а о том, что плохо собирают доказательства, надо больше, чтобы уже точно вариантов не было.

Ну, а видимость количества доказательств создать, собственно, не сложно, ведь можно фактически тиражировать одно и тоже их содержание при разных следственных действиях. То есть из одного сделать три, ну или пять, формальных доказательств.

«Есть только показания свидетеля, но их одних мало для обвинения, и выход прост, провести очную ставку, еще раз закрепить его показания в рамках другого следственного действия, провести проверку показаний на месте и опять закрепить его показания. Вот она и совокупность доказательств!»

И все бы ничего, да вот только когда следствие заканчивается дело попадает в прокуратуру, которая надзор за его расследованием осуществляла, ну а там, почти всегда с обвинением согласны, ну или могут его усилить.

То есть фактически прокуратура в настоящее время из органа, осуществляющего контроль за соблюдением прав граждан, в том числе и правоохранительными органами, превратилась в еще один орган уголовного преследования и к сожалению, случаи улучшения положения обвиняемых на этапе проверки уголовного дела прокурором – большая редкость. Обычно все сводится к поиску формальных ошибок следствия и их исправлению.

Ну, а дальше утверждение обвинительного заключения и направление дела в суд для рассмотрения по существу.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА/KEM.KP.RU

И вот вроде бы момент истины, суд должен во всем разобраться.

«Но все не так просто, ведь оправдательный приговор у нас в государстве — это чрезвычайное происшествие. Ведь это значит, что оперативники, следователь, их руководство, сотрудники прокуратуры, осуществлявшие надзор за следствием и утверждавшие обвинительное заключение, не совсем на своем месте находятся.»

Ведь ни на одном этапе допущенная ошибка исправлена не была.

А ведь все друг друга знают. Приработались за годы, ведь одна система, свои.

Особенно это актуально в небольших городах, где все друг знают, и работают вместе десятилетиями, я уж не говорю о том, что именно данные люди являются влиятельными представителями власти, и имеют между собой, в том числе и родственные связи, пусть и не близкие.

В больших городах в этом плане ситуацию проще, однако сращение суда и прокуратуры никто не отменял.

И, как следствие, не редко суды первой инстанции полностью поддерживают предъявленное обвинение, которое поддерживает представитель прокуратуры, несмотря на сомнительность представленных доказательств, и всячески пользуясь своими процессуальными полномочиями, а иногда и не компетентностью стороны защиты, придают видимость законности таких доказательств, и их оценка имеет явно обвинительный уклон, при возможности иной трактовки.

«И в этом нет ничего удивительного, ведь судьи — это в большинстве своем работники судов, у которых не было иного примера объективного рассмотрения уголовных дел, бывшие сотрудники прокуратуры и правоохранительных органов.»

Нет, так происходит не везде и не всегда, и при наличии четкой линии защиты, грамотном и основанном на законе обосновании нарушений в деле, судьи на мой взгляд именно вынуждены, под давлением доводов защиты принимать решения, улучшающие положение подсудимого. В основном речь о переквалификации на менее тяжкий состав преступления, исключение доказательств, уменьшение объема обвинения.

И представители прокуратуры могут идти навстречу подсудимому и отказываться от части обвинений, уменьшать объем обвинения и т.д.

Но мне не известно ни одного случая, когда прокурор просил полностью оправдать подсудимого, особенно если он находится под стражей!

И, на мой взгляд, суды первой инстанции часто не хотят разбираться в обстоятельствах дела, и особенно при отсутствии активности стороны защиты, принимают удобные для себя решения, в которых полностью поддерживают прокуратуру.

«А удобные потому, что над судьей, вынесшим обвинительный приговор или другое решение отличное от позиции прокуратуры, но улучшающее положение осужденного, всегда висит дамоклов меч обжалования его решения в вышестоящий суд и уже вышестоящей прокуратурой, что с большой долей вероятности приведет к отмене или изменению вынесенного приговора как необоснованно мягкого.»

Что в свою очередь, отрицательно влияет на показатели его работы, а с учетом судейских гарантий, и очереди на его место, противоречит интересам судьи.

Именно поэтому оправдательные приговоры выносятся в первой инстанции либо авторитетными и в полной мере независимыми от системы судьями, либо под давлением неопровержимых. Но скажу из практики, что большинство судей даже сомневаясь в правильности обвинительного приговора, его вынесут, просто являясь частью системы.

Артем Цесельский

Артем Цесельский

Юрист, правозащитник. Основатель и руководитель компании "Консультант по ст.228 УК РФ".
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru